Крупицы мудрости

svyatitel_feodosii_arhiepiskop_astr_i_terskii

Святитель Феодосий родом был из Ярославской земли, села Яковлевского (веси Яковлевской) отстоящей от самого града Ярославля, за рекой Волгой, в трех поприщах.

Родителей его звали Харитон и Мария. Отец его был священником того же села Яковлевского и служил в церкви носящей имя святого апостола Иакова брата Божия. Как сказано в рукописном житии святителя Феодосия: "...- что Господь прежде зачатия его избра и прежде рождества его освяще." Без сомнения, родители будущего святителя вели благочестивый образ жизни, выполняли все правила церковные, строго соблюдали посты, как-то было неукоснительно во всем Русском государстве того времени. Во время своей беременности Мария часто ходила в храм Божий и причащалась святых Христовых тайн. Как принято, на сороковой день, иерей Харитон окрестил своего сына и нарек ему имя Феодот - что в переводе с греческого означает - Богом данный. Действительно, Феодот был Богом данное дитя, вымоленное и вскормленное молитвою своих благочестивых родителей, воспитанное в строгих правилах православной веры и с младенчества приуготовленное к своей великой миссии святителя Божия, и не просто святителя, а святителя -приемшего равноапостольную благодать проповедати слово истинные веры в далёкой Астраханской земле.

Когда подошёл возраст отрока Феодота, родители отдали его в научение грамоте в город Ярославль, в одну из церковных школ, существовавших тогда при архиерейских домах или монастырях. Вероятнее всего он попал в Ярославский Спасо-Преображенский монастырь, служивший тогда и архиерейским подворьем для архиепископов Ростовских и Ярославских. Древний Спасо-Преображенский монастырь, основанный ещё в 1216 году Великим Князем Константином Всеволодовичем Мудрым, в то время процветал. Несмотря на многие пожары и нашествия иноплеменников, благодаря постоянному расположению к нему правителей русской земли, обитель всегда выходила победительницею из всех испытаний. Здесь, в этом монастыре находилась главная святыня города Ярославля - нетленные мощи благоверных ярославских князей Феодора и чад его: Давида и Константина. Отрок Феодот мог постоянно прикладываться к мощам святых угодников, славившихся цельбоносной благодатной силою. Возможно именно от них - святых князей ярославских Феодора, Давида и Константина - он мог получить своё первое благословение на архиерейство и апостольский подвиг в Астраханской земле. Ведь святой благоверный князь Феодор немало претерпел скорбей в нашей земле, находясь в "почетном" плену у татарских ханов в Сарае и именно здесь на нашей земле родились и его благоверные чада Давид и Константин от матери их, дочери татарского хана, в крещении Анны, также почитавшейся в Ярославле за благочестивую и богоугодную жизнь. Святые князья ярославские не могли быть равнодушны к судьбе земли давшей им когда-то приют и несомненно молились за её просвещение и обращение в православную веру. Благодаря их молитвам Господь и выбрал из их земли достойного пастыря для Богоугодного дела. Отрок Феодот приступил к учёбе с духовным рвением и "со всяким рачением упражняшеся на Божественное книжное учение и многих сверстников во учении преспеваше, а на детская играния отнюдь не устремляшеся, но яко елень (олень) на источники водные на божественное учение поостряшеся и к церкви Божией прележание и вскоре изучи божественные книги. " Учение его продолжалось до двадцати лет, когда он вполне постиг духовную науку и приуготовил себя к духовному поприщу. По благословению родителей он женится и "видя его добрые нравы и в заповедях Божиих пребывание без всякого порока, и к церкви Божией прилежание и Закону Божию беспрекословное следование: как житие подобает чисто исправляти; и любовь к чистоте духовной и к смиренномудрию и ко всем человеком нелицемерную любовь и заботу", и добродетельного ради его жития архиепископ Ростовский и Ярославский Никандр почёл его достойный к принятию сана диакона. По прошествию некоторого времени, видя его прилежание к церковному служению и молитве, архиепископ Никандр рукополагает его в сан иерея в церкви святых страстотерпцев князей Бориса и Глеба, в городе Ярославле. В иерейсте блаженный Феодот "наипаче возлюби смирение и отверже мирские пристрастия от себя яко паучину, но упражняяся в молитве и посте, наипаче уча стадо Христовых словесных овец всякому благочестию и чистоте, яко истинный пастырь подражая во всем истинному пастырю Христу Богу нашему. "Шесть лет он пребывал во иерействе до смерти своей супруги, и после её погребения, на третий день, будущий святитель ничуть не медля уходит в монастырь Пречистые Богородицы на Толге, отстоящий от града Ярославля на шесть поприщ и постригается здесь в иноческий образ с наречением ему имени Феодосии. По произволению Божиему новое его имя оказалось по смыслу синонимом прежнему - Богом данный.

Толгский монастырь, в котором совершал свои иноческие подвиги будущий святитель Феодосии среди многих русских обитателей был по своему замечателен. Эта одна из древнейших русских обителей была известна как место явления чудотворной Толгской иконы Божией Матери. История этого чудесного явления замечательна, и я беру на себя труд вкратце её привести. Событие это случилось в 1314 году, когда Ярославлем владел святой благоверный князь Давид Федорович. Правивший тогда ярославской епархией епископ Трифон совершал объезд подчинённых ему церквей. В семи верстах от Ярославля владыку с его спутниками застигла ночь и он не решился продолжать путь, приказал устроить ночлег на правом берегу Волги, напротив того места, где в неё впадает река Толга. В полночь преосвященный проснулся от сильного света. Выйдя из шатра, владыка увидел на противоположном берегу огненный столп, а через Волгу, по направлению к этому сиянию мост, вышедший из воды. Епископ взял свой жезл и направился по мосту. Пройдя его, он увидел, что сияние исходит от иконы Божией Матери: икона стояла на ветвях дерева, высоко над землёй, так что нельзя было достать её руками. Епископ стал со слезами молиться : "Владычице, Ты призираещь на людей Твоих и не забываешь достояния Твоего! Что воздадим, какие дары принесём Тебе?" Охваченный благоговейным восторгом, владыка упал ниц, после чего забыл у иконы посох, возвратился по мосту обратно и до утра уснул. На утро владыка думая, что ему было сокровенное видение славы Божией, решил никому не говорить о дивном ночном видении. Когда стали отправляться в путь, вдруг обнаружилось, что нет посоха владычного. Тогда преосвященный открыл своим спутникам бывшее с ним ночью. Слуги его переправились через реку и, ища жезл, нашли в лесу стоящую между деревьев икону Богоматери и под нею жезл. Они вернулись с жезлом к Трифону, и тогда он вместе со своими спутниками поехал к иконе. Плакал епископ Трифон, узнав её, и пал на землю пред нею. Тут же было решено, не возвращаясь в Ярославль строить церковь. Сам Трифон начал рубить лес и расчищать место для церкви. С ним трудились и его спутники. Небольшая церковь была заложена. В Ярославле быстро узнали о случившемся чуде и к месту явления сбежалось много народа. Общими усилиями к полудню церковь была закончена, а к вечеру того же дня освящена. Положено ежегодно 8 августа праздновать явление иконы. Много чудес было явлено от иконы: больные, бывшие при постройке все исцелились, каждый от своего недуга. В тот же день решено было устроить на этом месте монастырь, получивший наименование от места явления иконы Божией Матери - Толгский. Много стало стекаться паломников к чудотворной иконе. В 1553 году, удрученный болезнью ног, прибыл сюда из Кирилло-Белозерского монастыря на поклонение святыне обители царь Иоанн Васильевич и, по совершении молебного пения пред чудотворным образом Богоматери, получил от него чудесное исцеление своего недуга.

В таком освященном месте оказался священноинок Феодосий под благодатным омофором самой Владычицы Небесной, ее чудотворной иконы Толгской. Здесь он непрестанно пребывал в храме Божием, служа Божественную Литургию и часто со слезами припадая к чудотворной иконе Божией Матери, прося ее помощи и заступления в непрестанной брани с полчищами бесов. Братия монастыря, видя его не показное благочестие и рачение (рвение) о службе Божией, полюбила нового насельника обители, и как скоро освободилось место игумена сего монастыря, слезно просила архиепископа Никандра, поставить им в игумена, ни кого-либо иного, а именно священноинока Феодосия. Архиепископ Никандр, ни мало не сомневаясь, снисходя к просьбам братии и сам хорошо зная Феодосия и почитая его как наиболее достойным, приезжает в обитель и здесь, торжественно, после богослужения, посвящает Феодосия во игумены Толгской обители. Духовное рвение нового игумена еще более усилилось. Каждое утро, испрашивая благословение на благочестивые труды по обители, игумен Феодосии вместе с братией припадал к чудотворному образу Божией Матери и укрепленный ее всемощным благословением подвизался на новые труды по благо украшению обители. Он строит новый каменный храм обители: "постави церковь каменну и украси ее как невесту Христову всякими лепотами". Возможно это был теплый двухэтажный храм, в честь Толгской иконы Божией Матери. По свидетельству монастырских летописцев, храм уже существовал в начале XVI1-го столетия. Около монастыря он "ископа пруды и древеса (рощу) насади," возможно это была та самая кедровая роща, которой восхищалась императрица Екатерина II во время своей поездки в монастырь в 1783 году. Двадцать пять лет игуменствовал во обители игумен Феодосии постоянно "прилежа о церковных и монастырских исправлениях". Слух о его трудах и благочестивой жизни дошел и до Москвы - до благочестивейшего Государя царя Федора Иоанновича и до первого Российского патриарха Иова.

Избранный в 1589 году на патриаршество Иов сразу же обратил внимание на неустроенность в духовных делах на Астраханской земле. Из-за удаленности и малочисленности православного населения астраханский край не имел своего архиерея и подчинялся, по-видимому, лично московским митрополитам. Первыми духовными лицами в городе были игумены Троицкого монастыря, начиная с Кирилла, присланного в 1568 году, по благословению царя Иоанна Васильевича Грозного и святителя Филиппа митрополита Московского. Так продолжалось до 1589 года. На соборе, избравшем первого патриарха, Астрахань была подчинена в духовном отношении Казанской епархии, и митрополит Казанский стал именоваться и Астраханским. Казанским архиереям с этого времени поручалось духовно опекать астраханские земли, посылать сюда священнослужителей, заботиться об устроении новых храмов и монастырей. Но, несмотря на это, Астрахань и после 1589 года по духовным делам сносилась не с Казанью, а с Москвою и другими близлежащими городами - Пензою, Рязанью - и оттуда получала себе духовных пастырей. Трудно объяснить, почему возникло такое двойственное положение. Возможно, оно вытекало из особого положения Астрахани, как духовной сестры Москвы, о чём будет сказано ниже, или из особого положения игуменов Троицкого монастыря. Еще царь Иоанн Васильевич, посылая игумена Кирилла в Астрахань, повелел ему "суд весь производить над мирскими людьми", то есть не только над монахами Троицкого монастыря, а над всеми священнослужителями и мирским православным населением города. Это явные привилегии духовных правителей - епископов. Конечно, это только предположение, но исторические свидетельства подтверждают большие полномочия игуменов Астраханского Троицкого монастыря.

Как бы то ни было, но Патриарх Иов был более озабочен устроением самостоятельной Астраханской епархии, чем упрочением здесь влияния Казанских архиереев. С этой целью и был вызван к патриарху игумен Феодосий и "изволением самодержавнейшего Государя царя и великого князя всея России Федора Иоанновича, наипаче же по благословению первопрестольника святейшего Иова, патриарха Московского и всея России, посылался во град Астрахань во игумена в Троицкий монастырь и повелено ему в том граде Астрахани построить соборную церковь". Само поручение новому игумену строить соборный храм в городе, подчинённом другой епархии, звучит ясно и значительно, как первый шаг к учреждению в Астрахани самостоятельной епархии. Игумен Феодосии неслучайно был выбран для этого важного дела - по мысли царя и патриарха он и должен был стать первым Астраханским епископом, яко имевший образ истинного пастыря духовного. Время прибытия его в Астрахань с достоверностью установить очень сложно. По одним источникам он был послан в Астрахань в 1589 году, и утверждение его игуменом Троицкого монастыря состоялось вскоре после собора, избравшего патриарха. Но по документам Троицкой обители в 1593 году ее игуменом значится Пимен, что подтверждала и надпись на кресте-мощевике долгое время хранившемся в монастырском соборе. Феодосий, вероятнее всего прибыл в Астрахань не позднее 1594 года, что подтверждается другими косвенными данными.

Наипервейшею его задачею было устроение нового соборного храма города Астрахани в честь Успения Божией Матери. До сего времени соборным считался деревянный храм в честь Сретения Владимирской иконы Пресвятой Богородицы, построенный в 1568 году игуменом Кириллом. В храме этом хранилась Владимирская икона Божией Матери, данная в благословение граду Астрахани царём Иоанном Васильевичем и являвшейся точной копией с чудотворного образа находившегося в Москве в Успенском соборе. Сим царским даром Астрахань и астраханская земля сознательно посвящались Пречистой Владычице Богородице, которая, по мнению Государя и святых митрополитов Московских: Макария и Филиппа издревле находилась под её святым покровом. Астрахань во всех официальных документах второй половины XVI1 века именовалась Домом Пресвятой Богородицы. В этом она уподоблялась столичному граду Москве, именовавшемуся так ещё с XIV века. Такое сопоставление было не случайным. Астраханское царство после покорения его в 1556 году русскими войсками, привязывалось и духовными и политическими узами к Московскому государству. Главное, что Астрахань становилась младшей сестрой Москвы. Даже Астраханский кремль строился по образцу кремля Московского. План на его построение утверждался самим царём Федором Иоанновичем: по его повелению на месте старых домов и стен прежнего города, ставилось восемь башен: в опасных местах большие, в остальных малые; с восточной стороны сооружалась башня и выше и шире других для удобности проезда. Работы по строительству Кремля начались в 1589 году. Но кроме плана гражданского, существовал и план строительства духовного. В первую очередь это соборный храм. Новое наименование его - в честь Успения Божией Матери, - несомненно связано с главным храмом Москвы - Кремлёвским Успенским собором. Строительство его было неотделимо от строительства самого Кремля и становилось, по своей сути духовным его завершением - венцом. Посему когда игумен Феодосий прибыл в Астрахань, он нашёл здесь и строителей для своего нового детища. Общеизвестно, что руководили строительством Кремля особо назначенные воеводы - градодельцы Михаил Иванович Вельяминов, Григорий Овцин и дьяк Дей Губастый. Но об их участии в строительстве Успенского собора, мало где упоминается. Хотя это само собой разумеющийся факт. Даже материал для строительства использовался один и тот же - из развалин столицы Золотой Орды Сарая, где ныне село Селитреное. Успенский храм строился на месте нынешнего собора, в крипте которого ещё видны следы от фундамента первого храма.

Второй важной задачей для игумена Феодосия было обустройство Троицкого монастыря. Сей монастырь, основанный игуменом Кириллом в 1568 году был полностью выстроен из дерева и к началу девяностых годов XVI века многие постройки обители сильно обветшали, требуя обновления. Особенно это касалось соборного монастырского храма в честь Живоначальной Троицы. Феодосий решает выстроить новый храм, по примеру Успенского - в камне. Вероятнее всего, что воеводы-градодельцы, строившие Кремль и Успенский собор, показали своё умение и в построении Троицкого храма.

Имея великое усердие к Божьему строению, игумен Феодосий, как пчела, без устали трудился над благоукрашением вверенной ему обители. Число иноков ко времени его прибытия в Астрахань, по сравнению с первоначальным - 25 человек, возросло до 55 человек. Келии, устроенные ещё преподобным Кириллом, уже не вмещали такого числа монахов. Их Феодосий начал перестраивать. Возводится новая каменная трапеза в одной связи с Введенским храмом, а под нею хлебня и тёплый погреб, встраивались новые хозяйственные службы, как на территории самого монастыря, так и вне его. Обитель обзаводится собственной пристанью, вблизи Никольских ворот. Далее, вне Кремля, ближе к татарской слободе, монастырю жалуется место под сад, где братия выращивала овощи, там же высаживались плодовые деревья и виноград. Ещё при игумене Иосифе, обители было даровано право, беспошлинно сгребать соль с Мочаговского озера. Монастырские трудники грузили соль на подводы и возили на пристань для продажи на монастырский обиход. Особо важным для обители был рыбный промысел. На учугах устраивались монастырские посёлки где временные, а где и постоянные. На учуге Чурка ещё игумен Кирилл построил храм в честь святителя Николая Чудотворца. Феодосий ставит часовню, а возможно, и храм на учуге Иванчуг, в честь Живоначальной Троицы.

Устрояется и духовная жизнь монастыря. Игумен Феодосий, несмотря на множество послушаний, лежащих на братии, был очень требователен к соблюдению всеми монашеского правила. Строгий постник и молитвенник, он сам первый подавал пример духовного трудничества. Как игумен, неся на себе всё бремя по исправлению обителью, одновременно занимаясь строительством монастырским и Соборного храма, Феодосий более других испытывал на себе тяготы, затруднявшие исполнение иноческих обетов. Духовный же опыт, приобретённый им за всё время игуменства в Толгском монастыре, а главное, постоянное памятование о Боге, влагавшее в уста Феодосия молитву, не давало забываться мирскими заботами. Он постоянно наставлял братию всякое дело творить с молитвою и никогда не расставаться с ней. Иметь страх Божий, изгоняющий из души всякое помышление о грехе. Феодосии был строг к другим, но более всего он был строг к себе. Он не давал себе послаблений ни в чём. Проводил ночи в коленопреклонной молитве и поклонах. Постоянно пребывал в посте, не вкушая горячей пищи. Тайно носил на себе тяжёлые железные вериги и если ложился отдохнуть, то ложем его была голая необтёсанная доска. За все эти духовные подвиги, за равноангельское житие Господь наградил Феодосия даром непрестанной молитвы и прозорливости. Он наставлял и вразумлял братию будучи для всех них духовным руководителем. Иноки подчас ужасались подвигам своего игумена, но с благоговением старались следовать ему, внимая его мудрым духовным советам.

Игумен Феодосий сильно почитал Пресвятую Владычицу Богородицу. Любовь эта и почтение возросли в нём в Толгском монастыре, находящимся под святым покровом Толгской иконы Божией Матери. Здесь, в Астрахани, эта любовь ещё более окрепла. Игумен в любом деле прибегал к помощи Пречистой Владычицы. Он постоянно молился перед Владимирской иконой Ея, стоящей в Сретенском храме. Не раз с крестным ходом приносил икону в монастырь, где усердно совершал пред нею молебное пение. Владычица, видя такое почитание Ея Пречистого образа, несомненно оказывала многие милости игумену Феодосию и его обители. Во время страшного пожара весною 1599 года, когда выгорел весь острог (Белый город) и под угрозой уничтожения пламенем находился весь Кремль с Троицким монастырём, игумен Феодосий устроил моление перед Владимирскою иконою Богородицы, и Владычица милостиво снизошла к молитвам своих преданных чад. Она умолила Сына Своего, Господа нашего Иисуса Христа, и Он послал преподобного игумена Кирилла, молитвою своей и благословением укротившего огонь. Это чудесное знамение видела жена воеводы князя Иоанна Васильевича Сицкого. Воевода по просьбе жены устроил на могиле святого игумена деревянную часовню, дверями на восток, в знак укрощения им огненной стихии на востоке. Эта часовня была торжественно освящена игуменом Феодосием и с тех пор стали служить на могиле преподобного панихиды.

Особое усердие к Пречистой Владычице Богородице выражалось у Феодосия в устроении Ея Дома - Успенского собора. Вот где проявилось всё его рвение к благоукрашению храмов. Особенно после памятного пожара, когда собор чудом был сохранён от огня. В Успенский храм переносится и Владимирская икона Божией Матери, как первейшая святыня града Астрахани. Во славу Пресвятой Богородицы игумен начинает строить новую церковь в Троицком монастыре, в честь Ея Введения во храм. Храм строился каменный, тёплый, большой вместо прежнего деревянного, устроенного игуменом Кириллом. По этому великому почитанию Божией Матери и обитель в официальных документах того времени стала именоваться "монастырём Живоначальной Троицы и Введения Пречистой Богородицы".

Кроме забот, связанных с Троицким монастырём и строительством Успенского собора, перед игуменом Феодосием встало ещё много дел, напрямую не связанных с его полномочиями. Так получилось по промыслу Божиему, что ему и, не будучи ещё епископом, пришлось задолго до своего святительства, выполнять задачи, присущие только архиерею. В первую очередь это связано со строительством в Астрахани Спасо-Преображенского монастыря. Царская грамота, на учреждение этого монастыря, была выдана уже давно, ещё в царствование Иоанна Васильевича Грозного. У историка Карамзина в томе девятом его "Истории Государства Российского" под годом 1578 читаем, что на вопрос послов крымского хана Магмет-Гирея об Астрахани в Москве отвечали: "оружие и вера навеки утвердили Астрахань за Россиею; что там уже воздвигнуты храмы Бога христианского, основаны монастыри, живут коренные христиане." Но до XVII века в Астрахани других монастырей кроме Троицкого и Спасо-Преображенского не существовало. Правда, сама мысль о построении в малолюдной Астрахани нового монастыря, при существовании уже Троицкого (и тем более не в Кремле, а в остроге) могла показаться неразумной. Но не для русского человека. Воспитанный в православной вере, свято чтивший её законы и предания, русский человек не мог жить без храма Божия. Храм был для него не просто духовным прибежищем, а нерушимою частицею Царствия Божия, прикасаясь к которой человек не просто очищался, а весь преображался, прикасаясь к самому Божеству, становясь частицею Его святоносного Царства. Тем более монастырь для русского человека был как прибежище успокоения от мирской скорби, блаженная пристань к которой стремятся души. Проходя мимо духовной обители, каждый русский человек, перекрестившись и сотворив земной поклон в глубине души уже видит себя там, за её стенами, облечённым в иноческое одеяние, очищенным и успокоенным. Мечта каждого русского человека! Как у него отнять эту мечту, оставить его без монастыря... Астрахань также приобщается к общерусской духовности, и здесь воздвигается обители, пусть пока убогие по виду, но по духу нимало не уступавшие другим. Благочестивый царь Иоанн Васильевич понимал всю важность для русского человека монастырских обителей и тем более в отдалённейшей от Москвы окраине. Не известно точно, в какой год следует указ о устроении Спасо-Преображенского монастыря. Не известно также по каким причинам строительство его было отложено: Игумен Феодосий, благословляемый царём и патриархом в Астрахань, должно быть получил наказ о быстрейшем устроении этой обители. Настоятелем нового монастыря назначается Иосиф, будущий архиепископ Рязанский. Был ли он из братии Троицкого монастыря или прибыл в Астрахань вместе с Феодосием? Одно несомненно – именно Феодосий ходатайствовал о его назначении, видя в нём ревностного исполнителя царской и патриаршей воли. В 1597 году при царе Федоре Иоанновиче игуменом Иосифом была заложена церковь Преображения Господня и братские кельи. На строительство он занял более трёхсот рублей. Монастырь строился у северной стороны будущего Белого города, при чём монастырские стены и башни в будущем стали частью городских укреплений. Царём Федором Иоанновичем дана была грамота, по которой ему назначена годовая руга (жалование) и определены рыбные воды, и велено им было сгребать беспошлинно двенадцать тысяч пудов соли. Братия монастыря в первое время была немногочисленна (в 1615 году их было пятьдесят человек), но духовно укреплена, и иноки, собравшиеся в обители "желали до конца дней своих найти успокоение от бурь житейских, отраду для сердца в скорби, и ратование с врагами отечества видимыми - изменили на ратование с врагами невидимыми".

В это же самое время под духовным надзором игумена Феодосия устраивается ещё один монастырь - в честь Вознесения Господня. Первое упоминание о нём относится к 1597 году. Строился он за пределами острога, на самой восточной окраине Астрахани. Здесь со времени основания города находились государев сад на реке Кутумове (почему и слобода эта называлась Садовою), а также убогий дом Царское богомолье и погребение странных (т.е. кладбище для нищих и безродных). При этом убогом доме (богодельне) уже давно существовала часовня и при ней древний образ в честь Вознесения Господня. По повелению царя Федора Иоанновича при богодельне и кладбище строится монастырь, стены и здания которого астраханцы до сих пор ещё могут видеть (Благовещенский Девичий монастырь).

В 1602 году завершается строительство Успенского собора. Храм этот хоть и нельзя сравнить с настоящим, построенном на его месте в 1712 году, но в то время он являлся действительно украшением города. По древнему существовавшему в то время обычаю, после освящения соборного храма, игумен Феодосий должен был отправить освященную воду, которой освящался храм, в Москву. По повелению государя и патриарха он повёз эту святыню сам. В Москве Феодосий узнаёт о желании царя Бориса Годунова и патриарха Иова основать в далёком астраханском крае, долгое время находившемся без призрения архиерейской властью, самостоятельную епархию. Из всех достойных кандидатов, наиболее достойнейшим был признан Феодосий, который имел "великое прилежание о стаде Христовом словесных овец и проливал учения как воды многие в том граде Астрахани и многому неверию сущему он учением своим многих от неверия и от всякого нечестия на истинный путь привлек, и на путь спасения постави, наипаче же возлюбив смиренномудрие и пост и был милостив ко всем человекам и многую милостыню подавал нищим, во всём уподобясь истинным пастырям: обидимым быть заступником и алчущим кормителем, и нагим одеяние и больным посетитель". Святейший патриарх Иов ради такого добродетельного жития поставляет его первопрестольником града Астрахани. С великой честью в следующем 1603 году он отпускается в свою епархию. За свои труды и старания первый Астраханский епископ Феодосии был щедро одарён царём Борисом и патриархом Иовом. Из всех подарков наиболее замечателен был архиерейский резной среброзолоченный посох, с четырьмя сребро золоченными яблоками, с финифтью и каменьями, который хранился в соборной ризнице Успенского собора.

Новый епископ получил титул Астраханского и Терского, с таким же наименованием епархии. Первоначальные её границы видимо не были с точностью определены. Вопрос о территориальном устройстве астраханской епархии и связанным с ним административно-гражданским управлением края, как очень сложный и требовавшый особого соборного обсуждения, не мог быть во всяком случае решен одновременно с посвящением Феодосия. Епархия в это время включала в себя лишь два города: Астрахань и Терский острог, построенный в 1562 году на реке Терек старанием астраханского воеводы Сисеева. Из храмов в городе Астрахани к тому времени уже существовали:

1) Успенский кафедральный собор, построенный и освященный в 1602 году самим Феодосием;

2) Старый собор в честь Сретения иконы Владимирской Божией Матери;

3) Церковь во имя Николая Чудотворца "иже на вратех", построенная в 1589 году над северными вратами Кремля, ведущими к Волге;

4) Деревянная церковь в честь Рождества Богородицы, построенная в остроге в 1560 годи астраханским воеводой дьяком Выродковым.

В Терском остроге был ли храм или нет, точно неизвестно. По одному известию "на Тереке издревле одна соборная церковь во имя Живоначальной Троицы, другая во имя Воскресения Христова".

Новоучереждённый астраханский архиерейский дом старанием епископа Феодосия был наделён довольно щедро. Архиерею дана была вотчина село Теньки в Свияжском уезде с деревнями и со всякими угодьями. Кроме того велено было ему давать жалованной годовой руги, а также и на его дворовых людей: денег по 157 рублей в год, да хлебных запасов ржи и овса по 138 четвертей каждого, солоду ячного по 50 четвертей, солоду ржаного по 30 четвертей, мёду престного по 50 пудов, муки пшеничной по 5 четвертей, круп овсяных по 5 четвертей, конопель по 5 четвертей, маку по четверти, масла коровьего по 5 пудов, масла конопляного по 5 вёдер. Сверх того рыбные ловли 3 связки и невод. Прибыв в Астрахань, преосвященный Феодосий постарался взять на архиерейский дом учуг Коклуй, который с 1592 года отдавался Троицкому монастырю из оброка за денежную ругу в 80 рублей. Святитель Феодосий на откуп за этот учуг дал 1700 рублей и таким образом перенял его у монастыря.

После приезда владыки Феодосия в Астрахань было завершено начатое им строительство монастырского Троицкого собора. 13 сентября 1603 года Феодосии и новый игумен обители Иона освящают монастырский собор. Но на этом заботы бывшего игумена о своём монастыре не заканчиваются. Им же был пристроен придел к Троицкому собору в честь святых страстотерпцев князей Бориса и Глеба, по всей вероятности, по его Феодосия умильному воспоминанию прежних лет служения, ещё в иерейском сане в Ярославском храме святых князей Бориса и Глеба. Строилась каменная колокольня с храмом в честь святителя Николая Чудотворца, деревянный храм в честь Происхождения Честных древ и Животворящего Креста Господня. Троицкий монастырь полностью перестраивался, благоукрашался и приходил к тому состоянию, которое позволило ему среди всех Русских монастырей, древних и славных, встать на 38-ю степень. Всё это было во многом благодаря стараниям его бывшего игумена, а ныне архиерея Феодосия. Хотя многое, начатое им, и не было им лично завершено, а лишь его приемниками, но его посильный вклад в дело построения и духовного утверждения Троицкого монастыря неоценим.

В 1604 году, по местному монастырскому преданию, епископ Феодосий освящает новопостроенный храм в честь Преображения Господня Спасо-Преображенской обители. В том же 1604 году Преосвященный Феодосий "благословил чёрного священника (иеромонаха) Мисаила и велел поставить храм Вознесения Господня за острогом на бугре у убогого дома Царское богомолье и погребения странных, и благословил его монастырь строити и братию собирати."' С этого времени начинается уже официальная история Вознесенской обители. Из-за последовавших смут и нехватки средств, храм в честь Вознесения Господня долго строился и был освящен лишь 25 мая 1620 года.

Многим благим начинаниям епископа Феодосия не суждено было осуществиться из-за начавшейся на Руси великой смуты. В 1604 году на польской Украине объявился некто, выдававший себя за царевича Димитрия, младшего сына царя Иоанна Грозного. Этот "Димитрий" будто бы чудесным образом спасся от рук наёмных убийц Бориса Годунова. На самом деле это был беглый монах - расстрига Григорий Отрепьев, жадный искатель славы и приключений. Он некогда был письмоводителем при патриархе Иове и уличенный в каких-то тёмных делах бежал через заставы в Польшу, где, скинув с себя монашеское одеяние, завёл дружбы с арианами, а позже попал под влияние иезуитов и в тайне принял католичество. И хотя для каждого искренне православного человека этот обманщик, запятнавший себя связью с иноверцами, был бы омерзителен, но ненависть народа к царю Борису Годунову, бывшего в глазах его похитителем престола, обманом взявшим его, была так велика, что ослепила не замечавших в казавшемся им обетованном избавителе от злодея никаких пороков и прощавших ему всё. Самозванец, собрав под свои знамена множество авантюристов, отправился походом на Москву, всюду рассылая по городам своих лазутчиков, смущавших народ. Добрались его посланцы и до Астрахани.

Астрахань походила тогда на бурлящий котёл, представлявший из себя скопление большого количества гулящего люда, охочего до наживы и грабежа. Тут были и беглые холопы и беглые разбойники, клеймённые за воровство и убийство, скрывались и приговорённые к смерти, забывшие Бога и жалость к людям. Здесь на окраине государства они находили себе надёжный приют. Они были готовы на любой бунт и искали только повода для неповиновения законным властям. Агенты самозванца нашли в этом гулящем люде себе хорошую поддержку. Вся эта толпа вышла из повиновения воеводы Сабурова и он потерял власть в городе. Только мудрое и твёрдое слово владыки Феодосия смогло удержать на время разбушевавшуюся стихию. Святитель безжалостно обличал самозванца, грамотою патриарха Иова преданного церковному проклятию. Он объявил, что сам явственно видел царевича Димитрия мёртвым, будучи ещё игуменом Толкского монастыря и в 1591 году участвуя в погребении убиенного царевича. Духовная власть архиерея оказалась более весомой, чем власть воеводы и только он - Феодосий олицетворял в то страшное время законный порядок.

Действия владыки страшно озлобили против него сторонников самозванца. Они затаились на время. Неожиданная смерть царя Бориса и признание московской знатью самозванца истинным Дмитрием развязала бунтовщикам руки. В Астрахани загудел тревожный набат. Был схвачен воевода Сабуров и за ним епископ Феодосий. Всю свою ненависть мятежники вылили на ненавистного им архиерея. Владыке пришлось принять тяжёлый крест - вся его паства, долгие годы с умилением взиравшая на своего молитвенника, опьянённая безумием, бросилась на него. Возглавлявшие смуту кощунники, не побоявшись его священного сана, подвергли святителя глумлениям, оплеваниям и скаредной брани. Мятежники ворвались в архиерейский дом и подвергли его страшному грабежу и разгрому. Многие слуги архиерейские были убиты. Были преданы мучительной казни и священнослужители Успенского собора, попытавшиеся вступиться за своего владыку. Соборный протопоп Фома и иерей Кондрат были растерзаны толпой, изрублены и исколоты, а соборный протодьякон Никифор подвергся ещё более страшной участи - его сожгли. Самого святителя - оскорбленного, поруганного и униженного заключили под стражу в его родной, им выпестованный Троицкий монастырь. Во многих исторических сочинениях, даже в Ключаревской летописи, написанной в начале XIX века ключарём Успенского собора отцом Кириллом Васильевым, пишется о неблагонадёжности и измене монахов Троицкой обители и о преданности их самозванцу. Это мнение не соответствует истине, и можно с уверенностью утверждать, что большая часть иноков этого монастыря остались верными своему владыке и вместе с ним испили горькую чашу скорби. В Синодике Успенского кафедрального собора помещен большой список убиенных в Астрахани во времена самозванцев. Среди них находим и имена иноков: Иосифа, Тимофея, Иоасафа, Андроника, Афанасия, Ионы, Иоакима, Филарета, Исайи и сожжённого вместе с протодьяконом Никифором Никона. Верим, что это были истинные духовные чада святителя Феодосия, пошедшие по его крестному пути - даже до смерти.

С горечью взирал на всё это из своей темницы владыка, болью обливалось его сердце за истерзанную и окровавленную астраханскую землю и за всю подавленную смутою Святую Русь. С плачем он молился Пречистой Владычице Богородице, которая покрывала его своим святым Покровом и на Толге, и здесь в Астрахани. Пред Её святой иконой постоянно теплилась лампадка. Он верил - Она поможет. Она не оставит и сейчас. Ему было уже всё равно, что станется с ним - он старец, уже измождённый жизнью, давно привыкший думать о смерти не боящийся её. Но что будет с его паствой, вверенной ему Богом? Неужели вся она погибнет, вовлечённая губителем рода человеческого в злейшую смуту? Неужели погибнет русская земля, последняя хранительница истинной веры православной? Пресвятая Богородица спаси нас'!

Мучители не знали что делать со святителем - убить его они боялись, зная, что астраханский люд не выдержит такого беззакония. Держать его в темнице было опасно - жители города начинали приходить в себя от безумного забытия и осознавать в какую пропасть их затащили. Случись что, и владыка сразу будет освобожден, и тогда не сдобровать им - его гонителям. К тому же страшно он мозолил глаза мятежникам - при виде святителя у них трепетали души, боящиеся Божьего и людского возмездия. После долгих раздумий решили отправить Феодосия в Москву, на суд к самозванцу - пусть он решает, что с ним делать. С великим бесчестием, как вора и разбойника, под стражей и в оковах, доставили святителя в Москву. Самозванец, недолго думая, пожелал увидеть смелого своего обличителя. Упоенный славою и уверенный в своей безнаказанности, он - безродный, достигший беззаконно вершины власти, привыкший к унижению перед ним многих именитых московских бояр, в глубине своего сердца был уверен, что и святитель астраханский, увидев его в вершине царской власти, будет духовно унижен и будет трепетать у его ног, вымаливая прощения за свои дерзкие слова. Самозванец собрал в царских палатах боярский и архиерейский синклит и воссел на царском престоле в усыпанном драгоценностями царском облачении, так что рябило в глазах. Польская шляхта, верные сподвижники самозванца, в богатых камзолах и венгерках со страусовыми перьями дополняли своей вызывающей дерзостью весь этот блеск и величие. Владыку Феодосия в бедной потрёпанной монашеской ряске, в которой его и отправили из Астрахани, вели двое стрельцов, подталкивая сзади бердашами. Увидев самозванца и собравшийся вокруг него собор, святитель поклонился поясно сначала архиереям, стыдливо отводившим от него глаза, потом боярам и стал прямо, смотря в очи Лжедмитрия. Ни страха, ни отчаяния не было в его глазах. Самозванец грозно взглянул на Феодосия и сказал с гневом:-"Астраханские все смуты от тебя, и людей ты смущаешь, называя меня не истинным царём. Да кто же я тогда на самом деле?"

Святитель не изменился в лице и безбоязненно отвечал ему:

- "Знаю, что ты называешь себя царём, но настоящее твоё имя только Бог знает,"- сказал он твёрдо и, чуть замедлив, обвёл взглядом бояр и архиереев и каждого на кого падал его взгляд, как огнем обжигало, поднималась из затаённых глубин где-то спрятанная совесть, и боль за предательство земли русской пронизывала сердца.

- "Прирождённый царевич Дмитрий Иоаннович убит в Угличе," - продолжал владыка, - "и мощи его там."

Все оцепенели, ожидая царского гнева. Самозванец не ожидал такой смелости, опёршись в рукояти трона, чуть приподнялся и, казалось, застыл. Лицо его перекосилось от злобы и удивления. Так продолжалось несколько мгновений. Лжедмитрий напряженно вставился на святителя, вонзив свой взор в спокойные и безмятежные его очи. Казалось в эти секунды между ними продолжалась какая-то только им понятная духовная борьба. Умный, хитрый, беспринципный бывший монах, а ныне царь, казалось не боявшийся уже ни Бога, ни людей, не ведавший пред собою никаких преград, ведомый им одним известной силой, и смиренный, кроткий, духовно укрепленный монах, а ныне уже и епископ, боявшийся только Бога и ведомый только Им одним, встретились, чтобы взглянуть в глаза друг другу, чтобы помериться своими духовными силами. Святитель против расстриги. Бог против лукавого. Весь тронный зал застыл. Казалось, что вот-вот из уст царских вырвется страшный смертный приговор. Но что-то вдруг переменилось в самозванце. Он обмяк, взор его потух. Он бессильно склонил свою голову. Все удивлённо переглядывались между собой. Раздражённо загудела, побрякивая своими саблями, польская шляхта. Но никто не дождался развязки. Самозванец повелел всем разойтись. Владыку же Феодосия отправили на жительство на подворье к Казанскому митрополиту Ермогену.

Тяжёлый навязчивый страх объял самозванца. Предчувствие неминуемого страшного конца стало мучить его. Он испугался глаз святителя. Сила, исходившая из них, растоптала, уничтожила его. Лжедмитрий попытался задобрить, привлечь к себе Феодосия, как будто расположение святителя должно было вернуть ему и духовный покой. Хотя владыка находился под стражей, но всё же, в отличие от Астрахани, его не бросили в темницу. На подворье, где он находился, Феодосий имел полную свободу, мог служить и молиться. Самозванец подсылал к нему своих людей с подарками, говоривших ему, чтобы он не гневался на царя, примирился с ним:

- " Вся Россия его признала, вон и мать его, инокиня Марфа, при всех величает его своим сыном, только ты один и остался такой упрямый."

- "Не один я,- отвечал святитель,- вот и патриарх Иов не признал его за царя, за что его с бесчестием и свели с патриаршества и увезли в Старицкий монастырь, а где двое и трое во имя Моё, сказал Господь, там и Я среди них.!"

Не смотря на неудачу всех переговоров, самозванец решает прельстить владыку Феодосия славой мирской и награждает его титулом архиепископа. После чего, в июле 1605 года, в составленный по прихоти Лжедмитрия "Совет его Цесарской милости" из духовных и светских особ (на пример польской рады) включается и имя святителя Феодосия. Но владыка остался глух к почестям и лести, предпочитая славе земной - славу небесную, а обществу раболепствующих самозванцу льстецов - общество искренне любящих Россиию и Церковь патриотов. Живя на подворье Казанского митрополита, он имел частые беседы с владыкой Ермогеном, так же как и Феодосий глубоко скорбящим об унижении Церкви и поругании России, попадающей под власть католиков и иезуитов. На тайные беседы сходились и другие архиереи и некоторые бояре, уставшие от прихотей самозванца. Влияние этих бесед проявилось в скором времени. В сентябре 1605 года самозванец начал вести переговоры с православными иерархами по поводу его венчания с католичкой Мариной Мнишек. Архиереи требовали её перекрестить в православие, что соответствовало в то время русским православным традициям. Иезуиты, тайные советчики самозванца, не соглашались на это и не хотели даже слышать о её миропомазании, что было необходимо при переходе Марины в православие. Иезуиты хотели, чтобы она осталась католичкой. Тогда хитрый грек Игнатий, избранный самозванцем на место патриарха Иова, предложил совместить миропомазание Марины на царство с миропомазанием при будто бы её переходе в православие. Такой обман глубоко возмутил митрополита Казанского Ермогена и Коломенского епископа Иосифа, верных сподвижников святителя Феодосия. Они, также как и 'Феодосий, стали обличать самозванца, за что и были высланы из Москвы в свои епархии, подальше от глаз Лжедмитрия. Поддержавшие их протопопы некоторых Московских соборов также были высланы из Москвы и распределены по разным монастырям. По совету Игнатия, самозванец включил имя владыки Феодосия в чин венчания на царство Лжедмитрия и Марины. Как бы в насмешку над ним, ему поручалось поднести царскую корону католичке Марине Мнишек. Самозванец надеялся, что гнев его, падший на сподвижников святителя, всё же устрашит Феодосия. Но он ошибся. Владыка Феодосий ещё более укрепился в своём убеждении о нечестии самозванца и готов был один отстаивать свою правоту, считая её правдой Божьей.

- "Пусть все восстанут на меня, весь мир с его злобою сатанинскою. Господь мне помощник, не убоюся от зла." Видя такую непреклонность святителя, самозванец не нашёл другого способа избавиться от него, как объявить его сумасшедшим. Но это не отвратило от святителя людей: наоборот, вокруг имени Феодосия, ставшего знаменем для всех патриотов России и верных сынов Церкви, с каждым днём собиралось всё больше и больше православных. Не смотря на запрет кому-либо общаться с Феодосием, к нему на подворье, тайно сходились люди: кто за советом, кто за благословением. Здесь в келье святителя решался вопрос - как избавиться от злодея. Место сосланных архиереев Ермогена и Иосифа занял митрополит Ростовский Филарет, будущий патриарх Всероссийский. Он - глава дома Романовых, более всех имевший прав на русский престол, был сослан Борисом Годуновым и насильно пострижен. При воцарении самозванца, Филарет был обласкан им и удостоен сана митрополита, но душа его была неспокойна и он с горечью смотрел на всё то беззаконие, что творилось вокруг. После того, как Феодосий при всём архиерейском и боярском соборе обличил самозванца, у многих, присутствовавших там, зародилось желание избавиться от нечестивого царя. С этим и пришёл к святителю Феодосию митрополит Филарет. Они вместе молились, прося Господа и Пресвятую Матерь Его спасти Россию от злодея. Вскоре Господь посылает им верного помощника, боярина Василия Ивановича Шуйского. Он один из немногих достоверно знал о смерти царевича Димитрия, посланный царём Феодором Иоанновичем в Углич для расследования причин его смерти. Он принял самозванца лишь из ненависти к царю Борису Годунову, но он и одним из первых стал бороться против самозванца. В августе 1605 года боярин Василий Шуйский составил заговор против Лжедмитрия. К несчастью заговор был раскрыт, и Шуйский чуть было не поплатился за это жизнью. Он уже стоял на плахе, и топор был занесён над его головою, но самозванец из притворной своей милости даровал ему жизнь. Шуйский был только отправлен в ссылку. В конце октября Лжедмитрий вернул его в Москву, полагая, что за дарованную ему жизнь Шуйский будет служить верой и правдой. Злодей ошибся: боярин Василий Шуйский, взяв благословение у митрополита Филарета и святителя Феодосия, стал тайно собирать противников самозванца, чтобы, когда пробьёт благословенный Господом час, избавиться от него. Главным препятствием к этому делу служила необычайная привязанность москвичей к якобы "истинному царю". Среди простых горожан и стрельцов и заикнуться было страшно, что Дмитрий не истинный царь. А без их поддержки нечего было и думать о борьбе с самозванцем. Тогда владыка Феодосий, по благословлению Божьему, начал вразумлять народ. Пользуясь тем, что все его почитают сумасшедшим, а в просторечии юродивым или блаженным, Феодосий чудесно минуя стражу, приставленную следить за ним, стал ходить по Москве, по храмам Божиим и везде говорить, что Дмитрий не истинный царь, а антихрист, посланный поляками, чтобы обратить святую Русь в латинство. Сильное смущение производили его слова на народ, многие роптали и даже хотели побить его, но Господь хранил и укреплял своего верного раба. На Руси издревле почитались блаженные и Христа ради юродивые, было их немало и в Москве. Везде вели они себя странно и дерзко, не боясь обличать власть предержащих и даже наделённых священным саном. Печать юродства хранила их и вызывала у людей уважение. Божьи люди - называли их. Объявление Феодосия сумасшедшим послужило для самозванца горшей мукой - избавившийся от одного врага архиерея, он приобрёл ещё более страшного - юродивого. Стражи, следившие за святителем, металась в ужасе. Все говорили, что Феодосий в городе. Стражники бросаются в келью владыки - а он там молится на коленях у иконы Владычицы. Пресвятая Богородица сотворила чудо, которое никто постичь был не в состоянии.

Смелая проповедь владыки Феодосия отвернула Москву от самозванца. Никто уже не хотел видеть его своим царём. Сам Лжедмитрий был поражен от Господа безумием. Ему сообщали о готовящемся против него заговоре, но самозванец не желал ничего слышать. Он будто предчувствовал свою обречённость и, стараясь заглушить нападавший на него страх, предаваясь буйным увеселениям. Но ни вино, ни развлечения не могли помочь ему забыть непоколебимый взгляд святителя Феодосия, вынесший ему неумолимый приговор, от которого невозможно было никуда ни спрятаться, ни укрыться. Самозванец со своими приспешниками, попиравшие все устои и обычаи русского государства, были как гнойный нарыв на теле здорового человека. Своими кощунствами они переполнили меру терпения Божия и гнев Господень не заставил себя долго ждать. 17 мая 1606 года буря всколыхнула Москву. Зазвучал набат. Самозванец метался по своим палатам, как загнанный зверь, ища выхода. Напрасно. Он был схвачен и убит. Труп его, как еретика, был сожжён, а пепел заряжен в пушку и выстрелян в ту сторону, откуда он пришёл. Так был развеян замысел лукавого погубить Святую Русь.

Горячо благодарил святитель Феодосий Пресвятую Владычицу Богородицу, именно Её и только Её почитая за Спасительницу Русской земли, умолившую Сына Своего отвести беду от Своего земного удела. Но ещё не знал Владыка какими почестями одарит его Пречистая за исповеднический подвиг. По благословению новоизбранного царя, Василия Шуйского, Феодосий вместе с митрополитом Ростовским Филаретом отправился в город Углич для обретения и перенесения мощей истинного царевича Димитрия. Святитель сподобился снова лицезреть убиенного царевича и приложиться к его ручке. По великой милости Божией мощи Димитрия оказались почти полностью нетленны, лишь в некоторых местах часть земле отдана. Сразу же по открытии мощей начались от них исцеления. В первый день от них исцелилось 13 человек, а на другой - 12. Торжественным крестным ходом мощи понесли в Москву. Маленький гробик несли сами архиереи с благоговением и молитвою, благодаря Господа, что он сподобил их участием в столь великом деле. 3 июня 1606 года мощи царевича с большим торжеством встречали в Москве, причём и здесь от них совершилось множество исцелений.

За многие труды и скорби святитель Феодосии был возведён в сан архиепископа, и младшая среди всех русских епархий - астраханская, благодаря духовному подвигу своего архиерея и его великому старанию ко избавлению русской земли от смуты, вознеслась до степени архиепископской кафедры. Наконец, на церковном соборе, избравшем в патриархи Казанского митрополита Ермогена, был определён территориальный состав астраханской епархии. К ней был отчислен обширный, но малонаселённый край вниз по Волге, начиная от города Саратова. Правда, на всём этом огромном пространстве кроме Саратова, Царицына, Астрахани и Терского городка не было никаких других населённых пунктов. Надо было собирать паству и собирать всё заново.

Царь Василий Шуйский и новоизбранный патриарх Ермоген желали почтить святителя Феодосия великой честью и поставить его архиереем на более древнюю и почётную кафедру (Казанскую). Но святитель, безразличный к почёту и мирской славе, просил оставить его в Астрахани. Он чувствовал великую ответственность перед Господом за свою неразумную паству. Астраханцы нуждались в его поддержке и святых молитвах, тем более что там снова занималась смута.

Летом 1606 года в Астрахань по повелению царя Василия был послан воеводой князь-стольник Иван Дмитриевич Хворостинин. Он пользовался милостью при самозванце и свое назначение почитал за ссылку. Ближе к осени по Руси стали распространяться слухи, что царь Дмитрий Иоаннович жив и где-то скрывается. Этими слухами воспользовался воевода Хворостинин, взбунтовавший снова Астрахань "за истинного царя Димитрия" и отложившийся от законной власти.

Всё это не могло не волновать архиепископа Феодосия. Он просит царя и патриарха скорее отпустить его на кафедру. Со всякою честию, одаренный богатыми дарами отпущен был ими святитель в Астрахань. Москву Феодосий покидал уже больным. Тело его, истомленное многими скорбями, с трудом переносило дорогу. Но владыка стремился туда, в Астрахань, не смотря на бушевавшую там смуту. Святитель не страшился искушений. Он был объят лишь желанием вновь прикоснуться к своему детищу, волею Божией им устроенному - Астраханской епархии. Детищу больному и скорбному, но всё же родному. С трудом он добрался до Саратова, а позже Царицына не имел возможности продолжить дальше путь. Виною тому была болезнь, а больше - смута, не прекращавшаяся в Астрахани. Из неё доносились скорбные вести. Большая часть горожан не поддерживала бунт воеводы и, заручившись поддержкой дьяка Афанасия Карпова, второго после воеводы человека в городе, противостояла мятежникам. Тогда Хворостинин призвал на помощь казаков и гулящих людей, уже имевших опыт бунтарства, и с их помощью разгромил своих противников. Афанасий Карпов и многие посадские люди были сброшены по приказу воеводы с раската. Среди них оказались и многие слуги владыки Феодосия, уцелевшие после побоища 1605 года и с нетерпением ждавшие возвращения своего архиерея. Хворостинин знал как много значит для астраханцев имя святителя Феодосия. Он знал не понаслышке о той роли, что сыграл владыка в свержении самозванца в Москве. Поэтому он всячески пытался избавить Астрахань от его - Феодосия духовного влияния, уничтожая и ссылая его сторонников. Хворостининым был учинён настоящий погром в Троицком монастыре, где особенно было живо влияние на братию бывшего их игумена. Большая часть братии была сослана на безлюдный бугор в устье Волги в 60 верстах от Астрахани. Все эти известия сильно печалили владыку Феодосия и он, не смотря на усиливающуюся болезнь, день и ночь молил Пресвятую Владычицу об избавлении его паствы от бесовского мятежного духа. Он часто служил в единственной в городе Троицкой церкви, призывая благословение Божие на духовно неустроенные земли.

Летом 1607 года царём Василием был послан на усмирение мятежной Астрахани воевода боярин Феодор Иванович Шереметьев с ратью. Достигнув пределов города, он попытался было пойти на приступ, но Астрахани взять не смог. Хворостинин крепко держал в своих руках вольное казачество, то и дело являя на свет своих доморощенных самозванцев, показывая, что он служит истинным претендентам на престол. Шереметьева он объявил изменником и натравливал на него ногаев. После чего воеводе пришлось укрепиться на Болдинском острове. Не смотря на зимний холод, нужду, смертоносную цингу в своём войске, Шереметьев мужественно отражал все приступы бунтовщиков, которые в исступлении ярости мучили, убивали пленных. Непонятно вообще кто оказался в осаде - то ли астраханцы, то ли царская рать Это были последние известия, услышанные владыкой Феодосием. Он ещё порывался отправиться с ратью воеводы Шереметьева, но болезнь окончательно лишила его сил.

Святитель уже чувствовал приближение смерти. Приготовился к ней, пособоровавшись и причастившись Святых Тайн. Спутники горевали у его одра, а владыка утешал их, просил не кручиниться:

- Пришёл мой час, не плачьте братия моя, отхожу ко Богу моему и Богу вашему.

Вспоминал Феодосий в эти последние минуты своей жизни и батюшку с матушкой, и родное село Яковлевское, где он провёл свои отроческие годы, и город Ярославль, монастырь Спасо-Преображенский, где он обучался Божьей премудрости, и храм святых Бориса и Глеба, где он начинал своё служение, и супругу свою разлюбезную; вспоминал и Толгу, годы проведённые в монастыре в трудах и заботах. Кажется везде он хотел бы побывать сейчас, перед смертью. Но душа его тянулась в Астрахань, так хотелось ещё раз увидеть её, чужую страну, ставшую для него родной. Последним желанием умолял владыка своих спутников привезти его бренное. тело в Астрахань и положить там. Скончался святитель Феодосии 18 декабря 1607 года. Спутники его при всём своём желании не смогли выполнить волю владыки. Они всё ещё ждали, надеялись, что откроется свободный доступ в Астрахань. Тело архиерея положили непогребенным в той единственной церкви города Царицына, где оно и находилось до весны 1608 года.

В это время из-под Астрахани возвращался воевода Шереметев. Он так и не сумел взять города, как к нему пришёл царский указ возвращаться в верховье Волги, освобождать занятые сторонниками нового самозванца города. Шереметев взял с собой и мощи святителя Феодосия. С уходом владыки из Царицына бесовский вихрь поглотил и этот город. Мятежники захватили его, пленив воеводу Федора Акинфьева, который был умерщвлен в Астрахани по приказу Хворостинина. Caм Царицын, находившийся в то время на острове, был сожжён дотла, и новый город после смуты начали строить на новом месте.

Шереметев привёз мощи святителя в Казань. Здесь митрополит Казанский Ефрем самолично предал погребению честные останки владыки Астраханского в Казанском Спасо-Преображенском монастыре. Монастырь этот, основанный в 1556 году святым Варсоносием, впоследствии епископом Тверским, стал почётным пристанищем для святителя Феодосия. Рядом с ним в Спасо-Преображенском соборе обители, в то время почивали мощи святителя Гурия, архиепископа Казанского.

Астраханская земля ещё долго содрагалась от бунтов и возмущений. Видела она и множество различных самозванцев, объявившихся здесь, и шайки казацкого атамана Заруцкого, привёзшего с собой жену самозванца - Марину Мнишек, и сына её - "ворёнка". Лишь 13 мая 1614 года Астрахань наконец присягнула новому царю, Михаилу Феодоровичу Романову, избавившись от всех самозванцев и хищников, терзавших её настрадавшееся тело. Многие в Астрахани слышали о погребении их первого архиерея Феодосия в Казани и знали о его последней воле - привезти его мощи в Астрахань. Но, по нерадению, мало заботились об исполнении воли владыки.

Вскоре святитель Феодосий сам напомнил астраханцам о своём последнем желании. В 1617 годи он явился в тонком сне одной расслабленной женщине и слепой девице и повелел им возвестить в граде Астрахани начальникам города, архиепископу и всему церковному собору, чтобы тело его взяли из Казани на его родной престол во град Астрахань. Пробудившись от сна, расслабленная женщина нашла себя совершенно избавленной от того недуга, который мучил её многие годы, и в трепете от увиденного поспешила в Кремль, в архиерейские палаты к владыке Онуфрию. Туда же спешила и дивно прозревшая, бывшая от рождения слепой, девица. За ними стекались и многие астраханцы, пораженные, видя бывшую в расслаблении здоровой, а слепую зрячей.

Астрахань трепетала в предчувствии чуда. Исцелённые были доставлены к архиепископу и, упав к нему в ноги, со слезами рассказали ему о явлении им святителя Феодосия и о его повелении. Тут же были опрошены и многие астраханцы, знавшие хорошо болящих и подтверждавшие, что они долгие годы были в телесной скорби. Преосвященный Онуфрий прозрев волю Божию, велел бить в колокола, созывая народ на соборную площадь. Явился и астраханский воевода, князь Андрей Андреевич Хованский, с приказными людьми. Народ гудел на площади. Владыка вышел на паперть. Указуя на бывшую в расслаблении и бывшую слепой, с ним рядом стоящих на коленях и истово крестившихся на образа, благодаря Бога и святителя Феодосия за оказанную им милость, и возвестил о виденном ими ночном видении. Явившийся болящим архиепископ Феодосий повелел перенести свои честные мощи из Казани в Астрахань. В знак истинности своего явления святитель исцелил этих двух болящих, страдавших страшными и неисцельными недугами, чтобы ни у кого не было сомнений. Был составлен явленный список, то есть грамота к царю Михаилу Феодоровичу, говорившая о случившихся в Астрахани чудесах и просившая царя от всего астраханского освященного собора: архиепископа, иереев, монахов и всего духовного чина, а также от воеводы астраханского с дьяками и всем служебным чином, и от всего народа астраханского, отпустить к ним в Астрахань честные мощи святителя Феодосия из града Казани.

В том же 1617 году эту грамоту доставил к царю Михаилу Феодоровичу астраханский соборный протопоп. Благочестивый царь, снисходя к просьбе астраханцев и умиляясь дивными чудесами, происходившими по молитвам святителя Феодосия, повелел послать грамоту в город Казань к митрополиту Казанскому Матфею, чтобы он "иже во святых отца нашего Феодосия архиепископа Астраханского нового чудотворца мощи, покоящиеся в Спасо-Преображенском монастыре, откроет, осмотрит и отпустит на его престол в город Астрахань."

По повелению царя, митрополит Матфей с освященным собором открывает мощи святителя Феодосия. Со многою честию и благоговением их осматривает и находит, что от тела его лишь в двух местах земля часть взяла, а ризы его нетленны и тело его всё светлое, как будто он живой лежит во гробе. С торжественным крестным ходом, собрав всё духовенство града Казани, при огромном стечении народа и с колокольным звоном честные мощи несли из Спасо -Преобpaженского монастыря до реки Волги, где на пристани их ждало специально снаряженное судно. При несении мощей, от них изошло множество чудес и исцелений в городе Казани, и народ, видя такие удивительные чудеса владыки астраханского, славил его и величал новым чудотворцем.

Торжественным было шествие архиепископа Феодосия обратно на свой архиерейский престол, Изгнанный некогда злою силою, преграждавшей владыке путь возвращения сюда при его земной жизни, теперь по преставлении своем и переселенный в небесные обители, святитель своими святыми молитвами разрушил силу вражию и, изгнав её, связал во аде крепкими узами. Во многом благодаря его предстательству пред Господом и Пречистой Его Матерью были прощены астраханские жители за своё беззаконие и избавлены от власти самозванцев. Астраханская земля снова стала духовно благоукрашаться. Покаяние очистило души людские, смирение наполняло монастыри, а ревность по Бозе устраивала новые храмы. Святителя Феодосия уже ждали в Астрахани, прежде гонимый он опять стал желанным. И как некогда владыка переносил святые мощи убиенного царевича Димитрия, при самозванце чуть не преданные уничтожению, и потрудился по прословлению мученика, так и ныне Господь за его труды прославил Феодосия подобной честью.

По прибытии честных мощей в Астрахань архиепископ Астраханский Онуфрий, облачившись во всё святительское своё одеяние и собрав весь астраханский освященный собор и с воеводой астраханским, и со всеми начальными людьми, и со множеством простого люда, из Успенского кафедрального собора крестным ходом вышел на встречу святителя Феодосия. Как вынесли честные мощи с корабля, стал владыка Онуфрий на колени, прося прощение у своего предшественника за все те скорби, что он претерпел от астраханцев. И весь народ стал на колени и каялся, и просил прощения. С великой честью и любовью внесли крестным ходом мощи святителя Феодосия в Кремль и поставили их в соборной Успенской церкви, построенной первосвятителем астраханским, и открыли их. Все астраханцы прикладывались к ним, удивляясь чудесному их нетлению. Многие, ещё помнившие своего владыку, плакали, видя его перед собой как живого. Множество чудес проистекло в то время от мощей святителя Феодосия, и славили Господа жители города за Его великие милости, оказанные Им после стольких лет беспросветной смуты.

Погребён был архиепископ Феодосии на южной стороне старого Успенского собора около третьего окна к западу. После построения нового собора в 1708 году мощи святителя Феодосия были погребены в нижнем храме этого собора.

После столь славного своего погребения в Астрахани новый чудотворец святитель Феодосии не раз приходил на помощь призывающим его святое имя. Записи о его чудесах не велось при Успенском соборе, но о благодатной помощи святителя мы можем судить по тем вкладам, что приносились для благоукрашения его гробницы. Вскоре после погребения архиепископа в 1617 голу царский посланник, князь Федор Тимофеевич Оболенский, пожертвовал драгоценную лампаду для поставления "перед Феодосьевым гробом, пуд воску, да ширинку (сулок на посох) дорогильную с золотом да с серебром". В 1633 году 12 апреля пожертвовал государев дьяк Михаил Степанович Смывалов на гробницу архиепископа Феодосия "положить покров камчатой. " Это только пожертвования богатых и влиятельных лиц, а сколько простых астраханцев были утешены милостью угодника Божьего, получили исцеления или благодатную помощь? Их скромная лепта не записывалась в книги.

Сейчас мы можем только скорбеть о том, что первосвятитель астраханский, столь славный в своё время, незаслуженно забыт нами. Сразу после своей блаженной кончины он стал почитаться как святой заступник земли русской, новый чудотворец. Сотни и тысячи людей явственно видели дивные чудеса, творимые им, но потребовалось совсем немного времени, чтобы люди забыли о нём, перестали прибегать к его святой помощи. Но от этого не ослабели его молитвы, не истощилась его любовь к нашей астраханской земле. Святитель ждёт, как и тогда, после своей кончины, ждет, что астраханцы вспомнят о нём, и тогда снова великое торжество огласит Астрахань, снова, как н тогда, после долгой смуты покроет нас милость Божия, изольются от обретённых святых мощей многие чудеса. Ныне мы уже видим, как тонкой струйкой потянулись астраханцы в крипту Успенского собора, где покоятся мощи святителя, и сразу же угодник Божий откликнулся, не остался безучастным к скорби, принесённой к его гробу. Он уже помогает, уже исцеляет, и слава его уже начинает выходить за пределы Успенского храма.

Надеюсь, что скоро его святые мощи, как и тогда в 1617 году, смогут увидеть все астраханцы, и вместо "Вечной памяти" стены астраханского собора огласятся величанием угоднику Божию, новому чудотворцу и заступнику земли астраханской - святителю Феодосию.

СВЯТИТЕЛЮ ОТЧЕ НАШ ФЕОДОСИЕ, МОЛИ БОГА О НАС!

+7 927 569 11 11

Наши предложения месяца:

По многочисленным просьбам горожан паломнический отдел Епархии организует в августе и сентябре льготные поездки по маршруту: Дивеево - Выша. Продолжительность 4 дня. Стоимость 5500 рублей. 
 
Дополнительно организуется поездка: Оптино - Клыково - Шамордино - Задонск. Продолжительность поездки 5 дней. Стоимость 6500 рублей. Подробнее об изменениях смотрите в графике.
  
 
-Внимание! Требуются трудники в Иоанно-Предтеченский скит с.Николо-Комаровка! Желающие звоните в Центр "Вера, Надежда, Любовь"

 

График работы Центра
Пн-Пт с 9:00 до 18:00
Сб с 10:00 до 17:00

 

График паломнических поездок

  • 22.09 - 24.09 Краснодар (экскурсия по городу, храм Всецарица, святой источник, Соборование, трапеза)
  • 22.09 - 25.09 Ташла - Волгоград
  • 27.09 - 01.10 Муром - Дивеево - Суворово - Сканово

Православный календарь

Сентябрь 2017
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
28 29 30 31 1 2 3
4 5 6 7 8 9 10
11 12 13 14 15 16 17
18 19 20 21 22 23 24
25 26 27 28 29 30 1

Икона дня